Вход    Регистрация

Магазин КотА. Книги от автора. Купить книгу от Вадима Денисова по разумной цене!

Карапузу об организации пространства

Ну, привет, карапуз.
Сегодня мы поговорим о мечте. Мечте о том, чтоб вокруг всё было, как в Европе. Красивенько, чистенько, уютненько. Много брусчатки и качественного асфальтобетона, клумб и фонтанов, отреставрированной старины и нового стекла.
О качестве окружающего нас урбан-пространства.
Чего, чёрт возьми, порой страсть, как не хватает.
Для начала договоримся: мы с тобой люди умные, в европах этих ваших бывали, а так как люди мы непоседливые и любознательные, то берём машины напрокат и катаемся, в т.ч. и там, где не просят. А потому видали и кошмарные помойки, и грязь на задворках европейских городов, и лютый бардак нацрайонов…
Но в целом — понимаем, о чём идёт речь.
Дайош красивый город! И пригород. И село. И дороги.
Вы о чём мы с тобой поговорим.

В предысторию.
Так уж вышло, что в России издревле не было большого смысла строить дороги. Большую часть времени года они пролежат под снегом. Как вот у нас, в Норильске. Все любимые стёжки скоро спрячутся, всё, прекращай мечтать о дальних поездках, либо доставай снегоход.
В холодном климате магистраль имеет стратегическое значение лишь в том случае, если у тебя есть качественное снегозадержание и механизированная снегоуборка. Пустил тяжёлый грейдер ДЗ-98, и ура. Чисто, можно ехать. В противном же случае…
С другой стороны, у нас были и есть великие реки с многочисленными притоками, которые тоже приличную часть года стоят замёрзшие. Вот это — магистраль! Природная.
Поэтому России издревле транспортное сообщение шло именно по рекам, а город, что стоял не на хорошей судоходной реке, и не город вовсе, а короткий эксперимент.
Дороги же мы начали строить исторически недавно.
С упором на железку, её легче было чистить зимой.
Ну, это так, для общего понимания некого природно-стратегического.

Однако нам с тобой сейчас интересен иной фактор.
Фактор культурки.
Той самой, в которой с придыханием так любят говорить колонисты №5. Той самой, которой нам, ватникам, якобы катастрофически не хватает.
А вот у бельгийцев её в избытке. И у немцев.
«Вот в чём настоящая причина! — кричит колонист. — Вот где иха такса порылась! Умеют! Всё делают исключительно добротно и качественно, причём в рекордно короткий срок. А ты, Ванька Свиркин, не умеешь! И не ценишь. Веником сыру землю не подметаешь. А они свой асфальт подметают!». И так далее.
Сия мифологема, давно и надёжно отвлекающая нас от Главного, столь интересна, что я очень хочу остановиться на ней подробней.
А для того опять прибегну к самоцитированию.
На этот раз — фрагмент из новой книги «Путь на Кристу. Новичок». То есть, «Путь на Кристу-2». Говорят, книга уже в продаже, но я пока не видел, далеко живу.
Там будет разговор нового главного героя с героем первой книги, Германом Ростоцким, если ты читал первую часть. Фрагмент длинный, но я таки посоветую потратить минут семь, не пожалеешь.
Полезно об этом задуматься…

Итак:

«Серый кардинал Манауса и реальный лидер русской общины вздохнул.
— Зато притащил станки: токарный и фрезерный! А по золоту… Фактически не привёз, так самую малость для текучки. Мне пришлось по приезду лекторий проводить в Бриндизи! Многие из наших интересовались, знаешь ли. Хорошо, расскажу, заодно и время скоротаем.
— Обещаю слушать внимательно.
— Я ведь на Земле настоящее исследование провёл, — и он, предваряя закономерный вопрос, дополнил: — Заказал специалистам под видом моделирования финансово-экономической игры.
— И что?
— Стоит вбросить в рыхлую экономику Леты килограмм пять золота, как его цена резко упадёт. Дело даже не в килограммах, а в самом факте вброса. Сейчас на одну монету «большой манаусский доллар» можно купить раскрученный солидный ресторан вместе со всей обслугой на год вперёд. Или большую мастерскую. И что делать с привезённым, скупать всё подряд на халяву?
— Разве это не цель?
— Не цель. Скучно и просто. Мне никто не мешал делать то же самое и в прошлой жизни, с колоссальным выбором объектов вложения! — усмехнулся он. — Золото на Земле способно решить любые твои проблемы. И чем круче кризисы, тем больше к нему доверия, просто очень немногие имеют серьёзный доступ к этому интересному металлу. Люди уже в виртуальную валюту готовы уйти, лишь бы избавиться от эмиссионного доллара… Тем не менее, я нахожусь здесь! Почему, как ты думаешь?
— Попробую догадаться, — улыбнулся я. — Азарт? Спортивный интерес?
— Можно сказать, что так. Золото… Мало кто знает настоящую цену этого феномена, как и его роль в истории развития цивилизации. Как ты думаешь, чем определяется высочайший уровень бытового комфорта и организации пространства в странах Европы, особенно северной?
— Работать люди умеют. Обживаются грамотно. Культура поведения высокая.
Хлопнув рукой по столешнице, Ростоцкий громко захохотал.
— Китайцы работают лучше всех! Малайцы и вьетнамцы не хуже, уже перехватывают заказы, всё больше заводов ставят в странах ЮВА. У тебя айфон был?
Я понял, куда он клонит.
— Был. Я тебя понял.
— Скажу тебе по секрету, Дар, что все люди на Земле могут работать хорошо… Одинаково хорошо, заметь! Те, что раньше целый день сидели в гамаках на пляже или собирали кокосы, сейчас лучше прочих собирают сложнейшую технику. И что это значит: обживаются грамотно? Если нация, народ, состоялись и выжили, оставшись на ленте истории, значит, они обживались грамотно, в противном случае просто не выжили бы. Что, скажешь, таёжные эвенки или тундровые ненцы неграмотно обживаются? Мы с тобой так не сможем. А уж про культуру… Самые культурные — монахи в монастырях.
— Значит, золото?
— Именно так. А если точнее, всё дело в количестве золота, вложенного за всю историю страны в квадратный метр площади территории без потери итога. Накопительная система, тянущаяся из поколения в поколение.
Ростоцкий медленно помешал чай в стакане.
Я терпеливо ждал.
— Чем меньше территория, тем проще, это очевидно, так? Однако золото само по себе на территории не появится, если нет месторождений и крепкой власти, способной эти месторождения удержать в своих национальных руках. Естественно, имея в виду золото, я сейчас подразумеваю и иные носители ценностей в себе: другие благородные металлы и драгоценные камни — на начальных этапах развития. Ценные бумаги, деньги вообще. Давай для примера рассмотрим Испанию…
— Стоп! Не надо Испанию, на них с Грецией весь Евросоюз выспался. Лучше возьмём кого-нибудь благополучного… Голландию!
— Ускользнуть хочешь? Не получится, Дар… Да, голландцы первыми совершили буржуазную революцию. Что и позволило им осуществлять новую колониальную политику. Этот хитрый народ привлекала не только испанская Америка, но и бывшие азиатские колонии Португалии — регион был населён народами с высоким уровнем культурного и экономического развития. Поработив их, Голландия получила обширные рынки сбыта. Одновременно в огромных количествах и за бесценок они вывозили к себе дорогостоящие восточные товары. А золото и серебро американских рудников хотели заполучить? Да. Однако предпочитали грабить караваны испанцев, а не лезть в самую кашу захватов, проблем с охраной и эксплуатацией рудников. Золото и серебро, вывезенные голландцами на историческую родину, стимулировали экономику — шёл колониальный грабеж, как необходимое условие процветания. Потом пошла история с торговыми войнами. Испания отступала, теряя контроль за торговлей. Ведь мало добыть драгметаллы в рудниках или отнять у индейцев! Надо продать с выгодой, а это целое искусство. Вскоре почти треть всей торговли золотом находилась в руках голландцев и фламандцев. Сколько всего голландцы вывезли золотишка, посчитать невозможно. Адское количество! Настало время, и в Европу хлынул поток золота из Бразилии — как раз в тот момент, когда Португалия и Англия подписали договор, по которому британские коммерсанты получили ряд льгот в обмен на снижение пошлин на ввоз португальских вин. Португалия открыла и свой рынок, и рынок колоний для ввоза английской мануфактуры. Местные бразильские мануфактуры сразу загнулись, а за английские ткани платили отнюдь не вином, которое британцы пить не хотели, а чем?
— Золотом, — тихо сказал я.
— Бразильским золотом! Португальцы не только убили собственную промышленность, но ещё и абсолютно по-варварски развалили мануфактурное хозяйство, только зарождавшееся в Бразилии. Закрывали сахарные заводы, был наложен запрет на строительство путей сообщения в горнодобывающих районах, позже ткацкие и прядильные мастерские Бразилии просто сожгли! Тем временем Англия и Голландия, занимаясь контрабандой золота, нажились с лихвой, хапнув более половины драгметалла из налога, выплачиваемого Бразилией португальцам. Ну и работорговля, конечно, в которой голландцы тоже отличились на загляденье, толерантные такие… Но для нашего разговора это не важно. Важно другое — далеко не всё вывезенное в метрополию золото бездарно проедалось и пропивалось, хотя даже в таком случае золото оседает в стране, если ты не тратишься за границей. Да, какая-то часть ушла на поддержание искусства, как потом выяснилось, с правильной перспективой, вполне рыночные инвестиции. Однако очень много средств оседало непосредственно на земле. Строили хорошие дороги и города, дамбы и мосты, сооружения и храмы. Инфраструктуру! Капитально! Ты бывал в Европе?
— Кто сейчас не бывал? — небрежно бросил я.
— Обратил внимание, что европейцы хвастаются исключительно наследственной стариной? Тебя привезут в костёл, на руины, в замок, покажут остатки старой римской дороги или акведука — это особенно круто, если римское… То есть, покажут унаследованные золотые монеты, вложенные предками в квадратный метр площади метрополии. Исторически сохранённые в земле слой за слоем, последнее особо важно. Чем больше слоёв, тем качественней пространство для жизни.
— Ну почему, и новое есть!
— Да не смеши! Мне не надо рассказывать, я всю Европу объездил, и жил, и работал.
— Вилла на Лазурном куплена?
— Не угадал, виллы нет! — рассмеялся Герман. — Были по молодости такие мысли… которые возникают у любого человека, ставшего богатым. Не стал покупать. Так, пара квартир. Зачем? Это же якорь! Летом частенько заезжал к своим друзьям в Испанию, на Коста дель Соль, вот у них там вилла. И что? Я приехал, недельку погостил, и дальше — на Карибы или в Южную Америку. Те завидуют, а своё не бросишь — держит! Как же: вот море, вот пляж, зачем ещё куда-то ехать? Так и сидят на одном месте годами.
— Квартиры — тоже нехило.
— Брось, это чисто инвестиции, как жильё не интересует… Так вот, про новое не надо. Новое показывают Штаты, и то на излёте, если не спохватятся вовремя. Сейчас всё по-настоящему свежее находится на другом конце планеты.
Хорошо здесь.
Стены большого зала стилизованы под сруб, пол дощатый красного дерева, не паркет, однако видно — дорогой, поди, палисандр какой-то... В углу — русская печь, не затоплена, слава богу, хотя ночами и тут бывает прохладно. Окна приоткрыты. Из ближайшего к нам, напротив которого и стоит полюбившийся Герману столик, открывается вид на улицу, даже видно кусочек реки. Персонал ходит в фирменной одежде, тоже без особой поскони, переговаривается тихо, не мешая беседам посетителей. Двери на кухню открываются редко, запахов готовки почти не чувствуется. Конечно, никакая это не таверна, а нормальный ресторан, где кроме стандартных дневных комплексов есть и дорогое меню a la carte. По времени суток и публика разная. Музыки нет, ещё не время.
— В Сингапуре довелось побывать?
Я отрицательно качнул головой.
— А в Шанхае? Неужели и в Дубай не ездил? Ну что ж ты так, — расстроился собеседник. — Вот там действительно новое. Отлично видно, что может сделать высокая плотность золотых монет на квадратный метр… Западноевропейские страны вывезли из колоний чудовищно много золота. Невообразимо много, фактически ограбив огромные территории. И вложили в свою инфраструктуру, порой бездарно. Испания могла сделать себе золотое царство. Но не сделала. Голландцы ненадолго вторглись в португальскую Бразилию, но вскоре удрали, начав бодаться с испанцами в их южноазиатских владениях. И опять — страшно представить стоимость добычи, захваченной в Индонезии голландской «Ост-Индской компанией», слышал о такой?
Почти не слышал, но кивнул.
— И что осталось от былого величия? Почти всё профукали, хотя и построенного предками хватило для долгих веков благоденствия потомков.
— Голландцы отдали британцам Нью-Йорк, насколько помню, — вставил я.
— Как и остальные территории в Северной Америке. Про британцев, оставшихся с носом после войны за независимость не будем, и так всё ясно?
Я согласился.
— Именно колониализм стал стартовым ускорителем… Позже — неоколониализм, это азы. Лафа за счёт других. Золота было много, а метрополии территориально невелики, грех не вложить его в парки и библиотеки! Соответственно, в качество пространства, окружающего даже простого человека и, соответственно, в уровень жизни самых опасных, в плане возможных протестов и даже бунтов подданных. Можно только удивляться беспечности бывших крутых колонизаторов — а чего так мало сделали за такие бабки? А сейчас… В Голландии находится самое большое промышленное сооружение Европы, знаешь, что это?
— Да откуда!
— Нет, не автозавод. Огромная теплица для выращивания цветочков, вот такая история. Однако, мало вложить бабло в квадратные метры, теперь надо сохранить итог вложения! Бразилия, как ты уже знаешь, не сохранила, не дали... Китай, который японцы после нашего поражения под Цусимой и Порт-Артуром начали не просто щипать, а бессовестно грабить, тоже. А что Голландия? Нападали на страну степняки? Порушили их гитлеровцы? Нет, немцы не стали обижать послушных соседей-мимимишек, своевременно выработавших философию самоподчинения, покорности. Под того ложились, кто сильный. Под Гитлера, под Америку с НАТО. Удобно, вложенное предками не разрушается! Ну, в Барселоне-то бывал?
— Вот там был, — признался я с охотой.
— Барсу никто не бомбил, не разрушал — какая красота вокруг! А вот на Корфу в Керкире несколько домов так и не восстановлены после бомбардировок.
— Немцев бомбили, и ещё как! — напомнил я.
— Так их и отстраивали заново всем миром. Часть Европа с Америкой, часть мы, дураки. Заново вкладывали в чужую территорию уничтоженные войной золотые монеты. Да и далеко не всё разрушили…
Я вспомнил, скольким странам мы помогали после войны возрождаться из пепла. Жуть! У самих территория без единого рубля на километр…
Хлопнула дверь кухни, официанты понесли очередные заказы. Оживление, быстрые тихие разговоры предвкушающих.
Кроме нас, в зале сидит группа европейцев и две смешанные парочки, которым, похоже, кроме них самих, никто не нужен. Оглянувшись, я увидел сидящую в углу среднего возраста женщину-азиатку с газетой в руках. Перед ней на столе стояла чашечка кофе и блюдце с пирожными. Спокойная публика.
— Бразилия, как и Китай, тоже начала всё сызнова, — буркнул Герман.
— Про Россию специально не говоришь, чтобы я не заподозрил в тебе патриота? — с ехидцей спросил я.
— Патриотизм — это естественное состояние нормального человека. Хорошо, давай о нас. Я уже говорил, что все люди обживаются качественно. И вот, вложились они, построили, уж как смогли, дороги, города и храмы. Зажили, надеясь, что ещё и праправнукам хватит. Бац! Прибежали степняки, все рубли из земли вынули и сожгли. Пропал человеческий труд, исчезла наследственность вложенного золота… Ладно, собрались с силами, нарожали детей. Только отстроили Москву заново — пришёл какой-нибудь очередной тохтамыш и опять всё спалил, всё насмарку. Кто там был после? Поляки?
— Пусть будут поляки, так им!
— Европейцы, заметь. Следом — Наполеон с факелом. И так бесконечно. Не приживается золотой в земле, хоть убейся, каждый раз после нашествия приходится всё начинать заново. А территория страны огромна! Сравни теперь наши расклады с Голландией, которая, даже не моргнув от стыда, стала политической проституткой ради сохранения тех золотых. Впрочем, как и прочие карликовые страны, — что при Гитлере, что позже при Америке. И они, в составе сводных армий, постоянно отправлялись искать новые колонии, понимая, что другого способа процветания при таких маленьких площадях и скудости ресурсов просто нет! Куда шли? В Россию, в том числе, чтобы благоденствовать за счёт других. Кто из европейцев на нас не нападал?
Попытался вспомнить. Не смог.
— Болгары, вроде? Говорят, что ни один болгарский солдат против нас не воевал.
— Ерунда всё это, отговорки. Если ты стоишь на стороне гитлеровской оси, то, значит, воюешь, даже без посланных солдат, как воюет любой военный завод или тыловой склад противника. Одни поляки во вторую мировую, как бы их сейчас ни полоскали, не сдались, не переметнулись к Гитлеру. Остальные… Как вообще венгры оказались под Воронежем? Сами пришли, или воспользовались моментом, сволочи? Мало того, что эти карлики разрушали наши города и веси, они тащили к себе ресурсы, слышал, что немцы даже чернозём с Украины вывозили, не проверял на правдивость.
Мне осталось только плечами пожать.
— Так что все эти истории в пользу бедных про высочайший уровень «всего вообще» у западных народов, который якобы и превратил страны Европы в сплошное пространство кайфа — чушь собачья! Бабки! Единственный реальный способ проверить рабочие качества нации, если уж это кому-то захочется, видится мне в варианте установки капитальных изгородей между всеми странами, полный запрет внешних контактов, и анализ сто лет спустя! Герметичные системы. Вот тогда и выяснится, кто чего реально стоит... Впрочем, за примером далеко ходить не надо, почитай воспоминания русских моряков, которые одними из первых посещали закрытую тогда островную Японию. И что они там увидели грандиозного? Небоскрёбы? Роскошное образование? Может быть, промышленность? Да ничего подобного, они увидели кошмарно отсталую страну… Все мемуары полны «хи-хи». Кстати, как ни парадоксально звучит, Японию спасла атомная бомба! Если бы на острова вошли наши и американские войска, то от всех вложенных в квадратный метр золотых не осталось бы и следа. И я очень сомневаюсь, что корейцы и китайцы, по примеру соседей поверженной Германии, стали бы помогать кровавому соседушке возрождаться из пепла…
Лекторий, говоришь? Да ему и надо лекции читать.
— Что же, твоя теория проста и понятна, — вставил я. — Согласно ей, России ещё в свои квадратные метры вкладывать и вкладывать. При этом сделав так, чтобы больше никто никогда на неё не нападал, не грабил и не выжигал уже вложенные несчастные рубли.
— Верно. Это касается и Китая, и Бразилии. Бразилии будет проще, как и нам. Что сейчас делает Китай с его колоссальной численностью и ограниченными ресурсами? Колонизирует Африку, потому что больше некого… Без этого им никак. Китайцам очень нужны ресурсы континента, и они их получают! Китай вцепился в Африку мёртво, и пойдёт до конца, вплоть до замещения населения собственным, благо, его хватает. Очередная разновидность колонизации. Никогда он не дёрнется на Россию, и всё из того же императива: надо во что бы то ни стало сберечь уже вложенные в свою площадь деньги. Потому что после страшной очередной войны с полным уничтожением инфраструктуры отныне не выкарабкается никакая страна, нет больше цивилизационного потенциала у планеты, нет ресурсов! Африка же ядерными ударами не ответит. Рубль-площадь… Франция совершает чудовищную ошибку, пугая наших олигархов, как носителей и вбивателей в территорию тех самых золотых. Колоний для неё больше не будет… Правда, сейчас страны западной Европы пошли несколько другим путём, завлекая в свои путы очередных олухов на востоке. Те пока не высушены, не выдоены, есть, где разгуляться.
— Тем не менее, признай, что разница в культуре всё-таки есть.
— Есть, конечно, не спорю… Палками вбитая! Если я вложил бабки, обустроив пространство возле своего банка, а ты начинаешь ходить по розовым плиткам и плевать на них, разбрасывать по красоте сопли, то я потрачу ещё чуть-чуть, заплачу околоточному, и он будет бить тебя между лопаток ножнами шашки, пока ты не привыкнешь вести себя прилично, гуляя по красивому. Это совершенно нормальный и естественный процесс. И все люди планеты поведут себя в этом процессе одинаково — подчинятся порядкам и станут очень культурными. Жаль, всё-таки, что ты не был в Сингапуре…
— В Европе люди на улицах улыбаются.
— Господи, и ты туда же с этой историей… Пойми, люди всегда улыбаются, попадая туда, где им улыбаться хочется! Я не про оскал в лифтах. В комфортных городских центрах, в курортных районах, в местах отдыха. Отдались от Барселоны в промышленные районы Каталонии, и посмотри, как «улыбаются» работяги после смены... Или когда идут на неё. Глянь на утренние лица жителей Нью-Йорка, прокатись в метро. Знаешь, Дар, в центре Москвы, на Кузнецком мосту или на Дмитровке тоже все улыбаются… И что есть Москва, особенно её центр? Место в России, куда исторически вложен возможный максимум золота на квадратный метр, главный магнит страны! И вообще, не делай из людей планеты сборище дебилов с улыбкой Гуинплена. Люди улыбаются тогда, когда им хочется. Постоянно улыбаться они не могут. А теперь вернёмся на практически безгрешную планету Криста.
Я демонстративно потёр руки, наконец-то.
Уверенно толкнув дверь, в «Грабли» зашёл ещё один посетитель — солидный мужчина-европеец в светло-бежевом, образцово чистенький, ухоженный, человек явно со статусом и кошельком. Неспешно оглядел зал. Заметив Германа, расплылся в улыбке и поприветствовал. Ростоцкий ответил поднятием руки. Посетитель уверенно пошёл к столику, официант выждал, и направился следом, без меню в руках. Ещё один постоянный клиент.
— Я хочу повторить исторический процесс, — жахнул Герман, ставя чашечку на блюдце.
— Ни много, ни мало? — изумился я.
— И только так. Чистое прогрессорство, причём с активным использованием ресурсов этой планеты. Хочу менять жизненное пространство вокруг себя.
— Удаётся? — чёрт, я никак не могу удержаться от ехидства.
— Почему нет? На сегодняшний день Манаус — не просто самый цивилизованный город, он уже просто в отрыве! Правда, возникла новая история: в последнее время начал просыпаться от спячки король Панизо, которого активно пинают местные олигархи и главы многочисленных кланов. Хотят догнать и перегнать, пусть попробуют, посмотрим, кто первым начнёт производство авто! Сейчас пройдёмся по улице, и я тебе кое что покажу… В общем, понимая роль финансовых вложений в территорию, скажу предельно честно: мне нужно именно золото Кристы. Местное. Много! Вот ради этого стоит бросить всё и начать заново на этой планете, поверь. По-настоящему достойная цель, понимаешь?
Признаюсь: эта «история» меня уже перепахала.
Что? Теперь и я начну вставлять «историю» не только в речи, но и в мысли? Нет уж…
Кивнул головой. Нет, здесь не причуда миллионера...
Ростоцкий правду говорит, он реально мог тупо заколачивать бабло и на Земле, раз получалось. Здесь налицо действительная жажда стать первым, лучшим. Железная мотивация, непробиваемая. Постановка рекорда, пьедестал.
Герман поднял руку, подошёл официант. Серый кардинал внимательно просмотрел счёт, однако расплачиваться не стал. Приписал что-то и расписался.
— Обозначил чаевые, — пояснил он. — У хозяина счёт в моём банке.
Конечно, бляха, верх удобства. Я вздохнул и спросил:
— Пойдём, что ли?
Мы вышли на улицу.
Ресторан стоит на Мейн-Стрит, это главный променад, место расположения наиболее успешных магазинов и контор. Вечером тут начинается размеренная тусовка, которой я ещё не видел, так как в прошлые визиты, как раб на галерах, вкалывал на погрузке «Темзы». По Мейн-Стрит запрещён проезд гужевого транспорта с его выхлопом из навоза… А вот автомобилям можно. Их тут очень мало, и людям нравится наблюдать за техникой, символизирующей прогресс. Часто встречаются велосипеды: от вполне современных китайских и настоящих раритетов древности до кустарных самоделок жуткого вида и качества. Ребята рассказывали, что жители Манауса постепенно скупили почти все велики на Лете. Велорикши есть в Панизо, в этом же городе такой вид транспорта не приветствуется.
Только мы двинулись, как в голове возникла мысль, вполне очевидная, однако потрясшая меня неожиданным вариантом развития событий, поэтому я сразу спросил:
— Секундочку, Герман!
Он тоже остановился, вопросительно глядя на меня.
— Ты думал, что произойдёт, если через какой-нибудь Прорез на Лету попадёт… Нет, не хитрый мужичок на лодке с мешком золотишка на дне, а вполне современный военный катер с… не знаю! С автоматической пушкой и парой дюжин отлично подготовленных и прекрасно вооружённых бойцов, во главе которых будет стоять решительный человек, везущий с собой пару пудов жёлтого металла?
Так как я пристально смотрел на него, то изумился, как в один миг поменялись глаза Ростоцкого, став из вальяжно спокойных по-нехорошему мертвенными. Он легонько, наверное, машинально, стукнул передо мной одним кулаком о другой и тихо произнёс:
— Я заберу у них и золото, и катер.
Почему-то я сразу поверил.
— Тебе доводилось убивать людей? — неожиданно спросил он.
С трудом сглотнув слюну, я ответил:
— Нет, только зоргов.
— Хм-м… Ничего, ещё доведётся, — мрачно усмехнулся олигарх. — За пределами этой пасторали, если ты успел заметить, Криста — жестокий мир, живущий по первобытным законам.
Этот чувак может быть очень опасным.
Не дай бог стать его врагом…

Планировка города нехитрая.
Есть центральная площадь, от неё по сторонам света начинаются четыре главные улицы, которые и задают направление всем остальным магистралям города. К востоку от центра есть два парка с затейливо подстриженными деревьями. На центральной площади главенствует недавно построенное здание новой ратуши с фронтоном и четырьмя колоннами, чем-то напоминающее Белый дом. Кроме того, там же расположена двухэтажная VIP-гостиница, жилые каменные дома элиты, здание губернской полиции и ещё одна любимая точка общепита Ростоцкого — знаменитая таверна «Адмирал Бенбоу». Там я тоже не был.
Дневная жара спадала. Народ на улице стал прибывать.
Когда мы проходили мимо конторы местного зубника, Герман притормозил и указал рукой:
— Обратил внимание на тротуарную плитку?
Плитка как плитка, красивей видали. Разноцветная, пятнами, узоры, если где и есть, произвольные. Я пожал плечами, не выказывая никакого удивления.
— Обращаю внимание: ты даже не заметил! И это, пожалуй, наивысшая оценка… Ты всё ещё привычен к подобной организации среды и видишь перед собой обычный провинциальный городок, достаточно чистый и аккуратный, не без экзотики. Когда я первый раз появился в Манаусе, то застал здесь сплошные грунтовки, представь, что тут творилось после проливных дождей! Грязь непролазная, брусчатка была только на центральной площади.
— Тогда конечно…
— Фабрику по производству тротуарной плитки запустили недавно. Клинкер возим из Панизо, красители растительные. Экспериментировали, экспериментировали, да без особых успехов, стойко держится только розовый и зелёный цвет, остальные расползаются в какую-то бурду.
— А почему местами просто серая?
— В том весь фокус! — Герман словно обрадовался вопросу. — Согласно подписанному губернатором Клаусом Папке «Постановления об организации торговли в Манаусе», каждый владелец коммерческого заведения обязан… Обрати внимание, обязан благоустроить прилегающую территорию, включая укладку плитки в оговоренных пределах. На свой вкус, для разнообразия. Оставшуюся площадь улиц мостили силами городских служб, это серая плитка. Вообще-то, это старая устоявшаяся практика разделения ответственности в благоустройстве между муниципалами и бизнесом.
— Подписал не без твоего участия?
— Я лично составлял проект постановления, — гордо сказал Ростоцкий. — Поняли не сразу, пришлось разъяснять, убеждать…
Только сейчас я заметил, что возле каждого заведения на тротуаре стоят минимум две скамейки, прохожие могут присесть, отдохнуть. Стоят плетёные урны. Не корзины, приспособленные для сбора отходов, а специальные изделия в форме рюмки с широким основанием.
— И что получилось? — Ростоцкий продолжал наглядный урок. — Люди перестали ходить в сапогах, сейчас главный обувной дефицит это теннисные туфли. Женщины отчаянно пытаются раздобыть туфли на шпильках, хотя такая обувка при местной плитке не совсем удобна. Качество среды моментально изменило поведение горожан! Никто не плюёт, люди кидают мусор не куда попало, а в урны. Да и штрафы внушительные, полиция не спит. А ведь контингент жителей практически идентичен тому, что в Панизо! Вот что делает качество среды. И при чём тут национальное? Дубинке полицейского без разницы, по спине какой национальности врезать. Главное же: теперь и сами люди хотят выглядеть прилично».
Конец цитаты.

Так что подумай, карапуз.
Рубль на метр площади, который нужно сберечь.
Рубль на метр. А у нас — рубль на километр…
Слушай, навалом дел! Всегда есть, чем заняться.
Так что не унывай, ты ничуть не хуже. Может, даже лучше. Ты тоже будешь тридварасить моющим пылесосом розовую плитку у своей двери. Когда появится.
А сыру землю тридварасить бессмысленно.
Работы на всех хватит. И ваще — сегодня пятница, выше нос, карапуз.
Лишь бы не напали и не сожгли всё опять. Устали мы свои несчастные рубли раз за разом вкладывать в один и тот же километр…
А они не нападут. Не позволим.
Ибо поздно уже, проспали они. Вот и бесятся.
Ну, и кто тут выиграет?
Всего комментариев: 0
avatar