Вход    Регистрация

Магазин КотА. Книги от автора. Купить книгу от Вадима Денисова по разумной цене!

Генетический взрыв. Глава 1

 ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ВЗРЫВ
 
Часть первая
 
Игорь Залётин, он же Гарик Енисейский,
руководитель группы общин Адлера и Центрального Сочи,
человек с мандатом.
 
 
Глава 1
От дальних берегов
 
Книжку эту я, помню, чуть не подрезал в адлерском «Читай-Городе», что на Ленина, ещё до экспедиции в Крым.
Хотя… что теперь подрезать, бери что хочешь, всё вокруг народное. Зашёл чисто по делу, мне справочник был нужен хороший. По собакам. Не вру! Внимательно оглядевшись на перекрёстке, я медленно подвёл «Диско» к бетонной винтовой лестнице, стараясь спрятать в её тень хотя бы часть машины. Улицы была пуста. Под зацепами гудричевской резины противно хрустели осколки стекла. Везде одно и тоже. Окна-то зачем бить?
НЛО, мы так и продолжаем называть летающие тарелки этой привычной аббревиатурой, поблизости не было. Глядя в безоблачные небеса, я поправил на груди АКС74У, «ксюху», «укорот», складной укороченный автомат Калашникова, подумал, прислушиваясь по привычке к собственной чуйке — что она скажет? Та как-то недружественно пожала плечами, мол, рискни, если хочешь, и я поднялся по ступенькам в пустой зал второго этажа, на удивление оставшийся всё таким же аккуратненьким, чистеньким, как и в прошлой, нормально-коммерческой жизни. Не отмародёрили люди резвые книжный магазин сразу после катастрофы, незаслуженно обошли вниманием. А зря, знание — сила.
Мало читали в последнее время. Всё больше в социальных сетях сидели. Вот и досиделись, падла.
Дежурно бросил в сумрак «Здрасьте», никто не ответил. Двигаясь осторожно, почтительно, как в храме, я обогнул дизайнерский фанерный кубик с пыльными новинками-хитами, затем, медленно ступая между стеллажей, автоматически остановился возле стендов с фантастикой, рефлекс, ну, как же! Смотрю — Джордж Мартин стоит рядком, чувак культовый, как всем известно, я его книгами упивался в своё время. Пригляделся, а именно эту, крайнюю, опаньки, и не читал! С опаской повернулся, что бы чего не свернуть, плечи у меня широкие, я всегда боялся в книжных магазинах оказаться слоном в посудной лавке. Странно, вот в водочных никогда не боялся.
Взял холодный томик в руки, коротко дунул на обрез, снося в сторону любовных романов серую пыль.
«Дикие карты» — гм, точно, эту не читал, как же так? Опустив автомат подмышку, перевернул книгу и жадно упёрся в развёрнутую подленькую аннотацию из числа тех, после которых перед покупателем сразу вскрывается вся интрига, а потом, стоя же, начал глотать страницы через одну, пробуя текст на вкус.
Якорь! А как бы не зацепило!
Там же, прикиньте, против человечества применяется ни что иное, как генетическое оружие! Инопланетянское, вот что характерно! Меня аж затрясло.
Но почти сразу отпустило. Лажа какая-то…
Этот адский вирус, вместо того, чтобы честно зажмурить девяносто девять процентов населения планеты Земля, что и есть суровая правда новой жизни в постапокалипсисе, всех их там замутировал. Отморфировал.
Основная масса несчастных превратилась в каких-то сморщенных горбатых гоблинов, злобных гадливых тварей, которые боятся света и вообще — полная мерзость. Почти как наши Чёрные. Хотя нет, Чёрные реально опасны… Да и сморщенными их не назовёшь, бойцы они хорошие. Да чёрт с ними, не об этом.
Зато некоторые удачливые хлопчики под воздействием мартиновской химозы, ну, пара-тройка на соточку, не больше, после воздействия генетического оружия реально поднялись, обернувшись сущими Суперменами. Видят сквозь гранитные скалы, выпускают огненные шары, с места вспрыгивают на двенадцатиэтажный дом, летают на гиперзвуке без форсажа, взглядом открывают двери ангаров и завязывают узлом стволы КПВТ.
Недовольно почмокав губами, я смачно хлопнул глянцевой обложкой и громко выматерился — в пустом помещении Храма Знаний это прозвучало не только жутковато, но и до безумия неприлично.
Что поделать, была такая тенденция…
Давно мне эта тема покоя не даёт.
Все кинофильмы и сериалы, книги и мультфильмы были буквально напичканы людьми или другими существами со сверхспособностями, которые им давались чаще всего с рождения. То есть, нахаляву. Реже — после какого-нибудь внешнего воздействия. Иногда эти способности надо было отколупнуть, и тогда в сценарии появлялся седовласый Гуру-колупатель, как правило, политически озабоченная скотина. Особые или сверхспособные вампиры и оборотни, волшебники и полуроботы могли делать в сюжете всё, что угодно. От самого простого, типа демонстрации саблезубости конечностей, до передвижения континентов заклинаниями. Культура этой желанной сказочной особости затмила собой всё разумное, реальное, это было хорошо заметно по детским играм. Да и взрослые почти поддались… Никто не хотел работать над собой. Не тех Хогвартсов желали.
Зачем впахивать и развиваться реально? Жди сверхспособностей! А если их совсем уж ноль вылез, то виноваты, естественно, родаки; не повезло тебе с родителями, пацанчик, обругай их пискляво перед корешами и иди в виртуал.
Вот там и сидели, в сладком виртуале, уровни аватаров повышали. Почти вся европейская цивилизация сидела. И упивалась сверхспособностями Героев, которые, конечно, спасут, если что. Упивалась, не глядя в окно.
Отмахнувшись от ненаучной фантастики, я быстро нашёл и забрал сразу три собачьих справочника, или как их, и направился к выходу, попутно всё-таки задев тонкий проволочный стеллаж с детскими раскрасками — глянцевые обложки вспорхнули и веером разлеглись на сером плиточном полу.
— Чёрт!
Подхватив стеллаж, я кое-как поставил его на место, но, к стыду, разноцветные книжицы подбирать с пола не стал. Поднял лишь одну, на которую невольно наступил башмаком, мелком глянул и тут же скривился. «Биониклы»... Суперсущества с вымышленной вселенной. Пацанята из одной армянской семьи в общине постоянно играли в лего, собирая то трансформеров, то огромных боевых роботов, то этих самых биониклов. Чуть не свихнулись, до истерик, отец постоянно мотался бомбить крупный магазин детской игрушки. Я ещё удивлялся, вспоминая, что раньше из лего строили домики всякие…
А теперь — суперсуществ.
Какой, к лешему, спорт? Единицы занимались им, дворы были пусты, дети даже в подъездах не тусили, предпочитая сидеть по домам перед мониторами. Не, кто-то, конечно, всё-таки занимался страйкболом, а кто и практической стрельбой, охотники остались… Но всё это — ничтожный процент. ГТО, вроде бы, начали возрождать на государственном уровне, но ничего толкового сделать не успели, народ оплыл, окислился. Да, качалки были, а что толку? На поверку выяснилось, что средний выживший землянин в реальном бою с чёрными не может бегом сменить позицию, найти подходящее укрытие, сразу задыхается. Редкие страйкболисты и практические стрелки почему-то часто оказывались со слабыми ногами, плохой дыхалкой, зато с пивными пузанами, какая тут динамика! Хоть инструкторами могли…
И ни у кого не оказалось сверхспособностей. Некому файрбол пустить.
А потом появились чёрные, и выяснилось, что и Героев нет, спасать планету некому.
Теперь поздно качаться, заниматься бегом и ходить на стрельбище.
Теперь нам выжить бы.
 
* * *
 
К трём часам дня я проезжал серпантины перевала, следующего после Лоо, потихоньку подкатывая к Уч-Дере, это небольшой посёлок перед Дагомысом. И раньше глухое, сейчас это место выглядело по-настоящему пугающе.
Настроение — мрачней куска антрацита.
Серпантины теперь всегда свободны, никаких тебе пробок паскудных. Все остановившиеся тут после Дня G машины выжившие давно растолкали по обочинам, я и сам посылал сюда пару раз пару фронтальных погрузчиков, хотя после Дагомыса не моя территория. Тут типа Дикие Земли, кто во что горазд…
Лишь кое-где в кустарнике белеют помятые бока автомобильных кузовов. Однако, двигаться приходилось с осторожностью, не разгоняясь.
Безлюдный Лоо я почти весь пролетел на максимальной скорости, там трасса идёт вдоль моря, по посёлку, место равнинное, открытое, запросто можно нарваться на серьёзные неприятности, например, попасть под удар барражирующей тарелки.
Выжившие давно ушли отсюда.
А собак видел всего один раз. Стая, заметив мчавшийся  в их сторону джип, бодренько развернулась и удрала в сторону гостиницы «Ватерлоо». Днём псы чаще всего отсыпаются, активизируются к вечеру. Ночью прилежно охотятся за чёрными. А те, в свою очередь, отстреливают собак, своих лютых врагов, стараются вожаков снести. Вожаки тут же поумнели, и первыми в атаку не идут. Селекция и обучение в стаях происходит очень быстро. Совсем они одичали, запросто могут напасть на людей. Полноценного союза, объединения сил против внешнего агрессора не произошло. Сами по себе.
Сбоку шумело штормовое море.
Обзор перекрывал ряд низких зданий, но я хорошо представлял, как длинные штормовые волны разгоняются по мелко-галечному пляжу, дотягиваясь до длинных эллингов, переоборудованных под примитивное курортное жильё… Все пляжи Сочи изуродованы зимними штормами. Обломки крыш торговых павильонов соседствуют с поваленными грибками, кабинками для переодевания и остатками выброшенных на берег лодок, приплывших неведомо откуда. Кое-где лежат на боку суда и покрупней. Всё перемешано в неприятную на вид серую массу мусора.
Начало этого шторма я застал в море. Шёл один, и это был мой первый самостоятельный поход на морском катере, то есть, в одиночку. Гош пока остался в Крыму, дела…
Обратная поездка походила на бегство от ярости природы. Погода была сумрачная, уже по-осеннему неприветливая. Мелкие поначалу и частые волны, рожденные усиливающимся западным ветром, заставляли корпус судна мерно, с противной стабильностью вздрагивать от ударов. Противные холодные брызги захлестывали палубу с двух сторон. Вроде бы и не сильно начало мотать, но чуть не проблевался. Едва успел подскочить к Якорной щели и встать к причальной стенке, и тут началось! Фёдора на месте не оказалось, я уже тогда насторожился, пришлось самому заводить генератор, стропить катер, и тянуть его лебёдкой в эллинг. Еле успел. Ну, хоть пулемёт спокойно снял, в тепле.
В посёлке остановился всего один раз, неожиданно заметив с левой стороны крошечный рыболовно-туристический магазинчик. Как-то пропустил, не замечал его раньше. Стеклянная дверь, как водится, была раскоцана, но шмотки, упаковки и коробки перед входом не валялись, хороший признак. Качественно спрятать поблизости джип было негде, и я просто поставил его возле небольшой детской площадки в рядок брошенок, на авось.
Немножко помародёрил. Основной ассортимент магазинчика — рыбалка. Честная, законная, то есть, китайских сетей тут хрен найдёшь. Сейчас это актуально, кстати, вся заморозка и свежак давно перегнили, на продуктовых складах остались только сублиматы, бакалея и разная консервация. Ещё недавно мы успешно ловили рыбу с бун, но теперь это стало занятием рискованным — ты обозреваем, порой до дрожи в коленках, требуется прикрытие и дорожка отхода, если что. Особенно на вечернем клёве, когда уже могут появиться чёрные. Тем не менее, кое-что прихватил. Потом прошёлся по одежде и обуви, примерил и забрал отличные меррелевские вибрамы, дождевой комплект, по-настоящему непромокаемый, зелёненький, глянул на китайские ножики и примитивные, по большей части, радиостанции. Не согрело. А! Бинокль притырил отличный, в запас. И большущую подзорную трубу, оптика всегда нужна. Быстро закидал в багажник и рванул дальше.
Потом стало легче, Батумское шоссе надёжно спряталось в бесконечной тенистой аллее, потрескавшийся от жары и дождей асфальт заботливо укрыли огромные вязы, сосны, былинные горные дубы и лысые платаны. По идее, на кораблях пришельцев, особенно на боевых, должны стоять какие-то вспомогательные системы, сканирующие подстилающую поверхность на любое движение, и которым ветвистые кроны не помеха. Тепловизоры, в конце концов, ну, не знаю… Однако до сих пор как-то проносило, не замечают, сволочи. В чём тут дело, мне сказать трудно, нам ещё ни разу не удавалось заполучить целый НЛО, аппараты пришельцев почти всегда самоуничтожаются, пусть и не полностью, но пульт управления разносит в пыль. Да и изучать обломки некому, ведь у нас не то чтобы специалистов, тупо нет простых работников. Любых, даже пильщиков дров.
Мало нас осталось, ох, мало…
 
Следующую остановку я сделал ввиду назревшей физиологической необходимости, что-то прижало. На одном из широких поворотов, там, где растительность позволяла хоть чуть-чуть осматривать окрестности, вышел из машины, и встал у обрыва скалы, спускающейся к пологой, уходящей  вдаль и вниз, равнине. У дальнего горизонта рваной стеной чернели горы Большого Кавказа, будто декоратором нарисованные на сереющей бумаге предвечернего неба. Здесь трасса придавливала небольшой ручеек, некогда цивилизованно заключенный в толстую отводную трубу. Закончив минимальную процедуру, я удовлетворенно хмыкнул, повертел головой, выискивая НЛО, и напряженно замер. Чёрт, в такие минуты начинаешь замечать, что флора в кавказских субтропиках вблизи особенная — разбойная, злая и мрачная. Могучие деревья и мертвая земля. Такой лес хорошо смотрится метров этак с пятидесяти. Из кабины. А как зайдешь...
Я стоял возле джипа, вслушиваясь в шорохи деревьев, и мне казалось, что сотни маленьких недобрых глаз наблюдали за каждым моим движением. Сейчас вот милый клёст, которого мне хотелось пристрелить немедленно, взлетит и помчится докладывать чёрным о появлении объекта... Да ну тебя! Они ж тоже земляне! Не выдадут.
Итак, «Диско» двигался медленно, входя в повороты без крена, а я смотрел в оба глаза, не отвлекаясь. В любой момент из-за стены деревьев может выплыть лежащая поперёк дорожного полотна коварная толстенная лесина. Коммунальных и дорожных служб больше нет, следить за магистралью некому, в дорожный департамент не пожалуешься. А тут подоспели затяжные осенние дожди с грозами, крепкие ветра, иногда с воды и смерчи налетают, в последнее время они особенно часто стали зарождаться над мрачным Чёрным морем. Что-то неладное с погодой творится, истерия сплошная. Или мне кажется под настроение?
Неужели природа действительно таким вот образом радуется исчезновению вредной формы жизни под названием Человечество? Если так, то напрасно, дурочка, на смену людям такая зараза идёт… Только держись! Миллион раз нас добрым словом вспомнишь. Так что, давай, помогай, матушка.
В салоне «Дискавери» за задним сиденьем среди прочего необходимого в нынешних условиях выживальческого, а точнее, просто житейского скарба и всякой оружейки лежит большая, как раз под мои неинтеллигентные лапы, бензопила. Зверь-машина, оранжевый монстр, мечта лесоруба. По статистике, я достаю её разок на двадцать километров пути. И о чём это говорит?
Говорит о том, что на этом участке какое-то время никто не ездил.
А это значит, что и в Уч-Дере людей не осталось.
Ситуация аховая. Что случилось? От самой Якорной Щели я об этом думаю.
Не должно такого быть. Почти в каждом посёлке вдоль магистрали были свои сообщества выживших, пусть крошечные, пусть всего лишь в пару напуганных семей. Куда люди-то делись? Убежали подальше от берега? И с нашими радиосвязи нет, даже с моря не смог пробиться. Чертовщина какая-то. И спросить не у кого.
Я высунул голову и сплюнул на асфальт.
Нормально, называется, съездил в Крым на месяц…
Мой косяк, нельзя было нам уезжать вместе с Егором Саниным, нельзя. Надо было или самому остаться, или оставить на хозяйстве Гоша. Ладно, потом буду разбираться, мне лишь бы до Адлера добраться. И отчего-то кажется, что простой предстоящая дорога не будет.
Начался участок с просветом, и я заметил, что на берег наползают мрачные грозовые тучи. Ну, ёлочки, опять дождик… Быстро темнело, я включил дальний свет.
За очередным поворотом дорога резко нырнула вниз к очень крутому тёщиному языку, где почти напротив друг друга стояли навесы и скамьи автобусной остановки. Ага, сейчас будет съезд влево. Когда-то тут жила крепкая дружная община, у меня с ними были хорошие отношения, можно заскочить. Ну?
Быстро принял решение. Джип соскочил с хорошего асфальта, сразу застучав колёсами по выбоинам и провалам. Сюда огромные деньги, отпущенные на Олимпиаду и переформатирование Большого Сочи, не дошли. Как сделали дорогу при СССР, так и оставили, на память.
Община обосновалась в пансионате «Пенаты». На ближнем отрезке всего два отеля — напротив пансионата стоит пустой «Турмалин». Там мне ловить нечего, община давно всё отмародёрила и прибрала. Учитывая, что поблизости нет магазинов, кроме крошечного маркета при «Пенатах», да и вообще с населёнкой плохо, обшмонала соседушку капитально, до иголочки.
Я бы здесь базироваться не стал. Но они — хозяева, трудно бросить то, на что всю жизнь положил. Да и система была налажена, всё знакомо, всё контролируется. Объекты шли в следующем порядке: усадьба хозяев, вплотную примыкающая к территории пансионата, магазинчик между, и собственно территория «Пенат».
Протянул чуть дальше, подкатив к въездным воротам пансионата. Они механизированы и распахиваются с пульта. Территория находился за красивым кирпичным периметром, без электронного пропуска было не пройти. Но сейчас двустворчатые кованые ворота были распахнуты.
Большая зелёная территория с красными домиками-коттеджами, ранее очень уютная, выглядела плохо. Автомобилей внутри не видно, а обычно стоят не менее четырёх единиц, неподалёку, возле административного корпуса. В нос шибанул резкий запах гари. Большое кирпичное здание, стоящее в самом центре, сгорело почти полностью. Сложно сказать, с воздуха ударили, снаряд ли шальной с моря прилетел, или дом просто спалили... Не выходя из машины, я несколько раз посигналил, потом покричал. В ответ откуда-то из глубины территории недовольно, даже зло мявкнул какой-то одичавший кот, над акациями поднялись птицы. Охоту сорвал.
— Хреново… — сказал я вслух.
Медленно проехал внутрь, остановившись возле здания, на первом этаже которого находился офис. Дверь была открыта. Внутри никакого беспорядка, ничего не разграблено. Да и брать нечего, кому нужны компьютеры и письменные столы? Детский бассейн был заполнен дождевой водой и покрыт толстым слоем принесённых ветром листьев. К взрослому я уже не пошёл.
Тут никто не живёт. Разбираться в причинах и вести скоротечное следствие у меня не было ни малейшего желания. Да и время поджимало. Сдав назад, я развернулся напротив ворот усадьбы, на пробу осторожно ткнул их силовым бампером — листовое железо со скрипом петель подвинулось внутрь.
— Очень хреново, — уточнил я, подтягивая автомат поближе.
Чуть газку, и «Диско» въехал на свободный от застройки участок двора.
Запахов готовки нет. Звуков нет. Движения тоже.
Посидев минут семь и прислушиваясь к среде, я, наконец, выбрался наружу и сразу же пару раз присел, чтобы размять ноги, опасливо прислушиваясь, не щёлкнут ли колени... Хорошо, не подводят пока суставы. Боюсь этого.
Чисто тут.
Пропали люди, мать его! Орать больше не стал, глупо.
— Хоть бы записочку какую на ворота присобачить… Что, в лом было? И где вас теперь искать, Эльвира Захаровна?
Закрыв ворота, я решил пройти внутрь, имея шкурный интерес. Раньше по всему Сочи было навалом частных домов, каждый из которых имел свой сад-огород. Постепенно все эти «шесть соток» превращались в мини-гостиницы и доходные гостевые дома, участки объединялись и выкупались — грядки и яблони уступили место бассейнам, кафешкам и декоративным кустам. А вот именно в этом хозяйстве с посадками всё было нормально, глядишь, чего и осталось. Раздвигая руками разросшийся виноградник, плотно обвивающий проволочный туннель, пролез глубже.
Хурма вся попадала и сгнила, как и яблоки. А вот на грядках кое-что имелось! Пробежавшись по двору, я нашёл рулон больших мусорных мешков, быстро оторвал пару, расправил чёрный пластик и начал быстро набивать их поздними помидорами и огурцами. Свежачок!
— Вот будет зашибись, если именно сейчас объявятся хозяева и схватят меня за задницу… — подумал я вслух и тут же выпрямился, тревожно прислушиваясь. Чёрт, сам себя пугаю!
Ничего не побеспокоило огородного воришку.
— Рассчитаемся как-нибудь, если что, не обижу, — ворчливо молвил я, взваливая тяжёлую ношу на плечи.
Багажник «Диско» легко принял новый груз. Напоследок я заглянул на летнюю кухню, осмотрел посуду. Немытая. Что-то сгнило, что-то ссохлось.
— А вот это мне конкретно не нравится.
Возле старенькой газовой плиты, чуть в стороне валялись четыре стреляные гильзы двенадцатого калибра. А вот и ещё две. Я поднял один красный цилиндрик, повертел в руках. Из полости гильзы густо шёл запах сгоревшего пороха.
— Так…
Машинально пригнувшись, я зашёл за угол. Падла, да тут хорошо постреляли! Здесь в бетон зашла пуля из нарезняка, а это следы картечи. Но следов волочения и крови не было. Вот так. Жили себе, жили, им казалось, что всё работает, а они всё правильно делают… Значит, что-то сделали неправильно. Тут склеилась очередная кислая история, которая останется неразгаданной, скорее всего, навсегда. Надеюсь, люди успели уехать после какого-то тухлого инцидента.
Ладно, пора ехать дальше, если судьба решит, то ещё свидимся с хозяевами. Может, Гарик, тебе таки стоит заглянуть в магазинчик, а? Да не, наив, чего на пустые полки пялиться, мало их видел, что ли? Забравшись в джип, я решил проехать чуть дальше, до спуска к морю. Притормозил у соседнего отеля — может, там кто-нибудь спрятался?
Отель небольшой. Слева и справа от здания есть автостоянки для гостей, на мой взгляд, стоянки неудобные, маловаты. Слева — две машины в гараже, их видно, ещё одна, старенький жигулёнок, на улице. Справа от центрального входа размещён летний открытый зал кафе под гнутым пластиковым пологом, тут было уютно. Тихий спокойный отдых на любителя, точно не для меня. За «Турмалином» туризм в мирное время практически умирал. Дальше начинались пансионаты, выставленные на торги задолго до катастрофы, а потому давно привычные к постапокалипсису. Я там проезжал вместе с Эльвирой, хозяйкой «Пенат», когда был у них в гостях, знакомились, водочку пользовали, хорошо закусывали... Показывала дорогу к морю.
До пляжа отсюда, если пешком, топать придётся минут десять-пятнадцать, под горку, обратно тяжеловато, особенно по жаре, перепад высоты в пятьдесят метров… Ужас. Пляж обычный. Некогда ухоженный, там были навесы совковые, душ, но после закрытия «Лучезарного» всё пришло в негодность.
Если спускаться дальше, то чуть в стороне можно найти наполовину сгоревший пансионат «Мосэнерго», про который мне рассказывали жуткие истории, вплоть до явления ночами приведений, а берегом можно пройти к разрушенному комплексу «Аква-Лоо», на него даже с моря смотреть страшно.
С Адлером контраст просто разительный. Разные страны, разные эпохи. Эх, потрачу пять минут, прокачусь вниз немного. Проход в «Лучезарный», через который шла основная пешеходная тропа к морю, после банкротства был закрыт, а после катастрофы взломан. Да так лихо, что до сих пор блестящий замок остался висеть на одной дужке. Будка охранника зияет разбитыми окнами, со столба на меня пялился мутный зрачок древней видеокамеры.
И ещё. Здесь не просто пустынно и уныло.
Здесь как-то неспокойно.
Не, дальше не поеду. Не хочу к воде. Морем я за время путешествия в Крым, особенно на обратном пути, наелся на месяц вперёд. Поторапливаться тебе надо, Гарик, пока ночь не настала. Ночью появятся чёрные, и одному будет совсем плохо, придётся делать перерыв в движении и искать какой-нибудь схрон...
Развернувшись на пятачке, я погнал «Дискавери» в обратный путь.
Фактов дислокации поблизости других общин я не знаю, до самого Дагомыса никого больше не было. А сейчас?
 
В Сочи белый цвет для машин — особый.
И дело тут даже не в том, что белый кузов меньше греется под палящим южным солнцем. Просто в своё время городская администрация приняла постановление, согласно которому такси в городе обязаны иметь исключительно такой окрас. Точка. Соответственно, человек, планирующий, в случае необходимости, получить лицензию и заняться извозом, приобретал себе белый седанчик, — особенно были популярны «Киа-Рио», — и катался на нём, периодически заключая договоры и уходя под крышу легальных фирм такси. Нацеплял шашечки, выполнял заказы, полученные от диспетчера, а в перерыве стоял в строго отведенных по районам доходных местах, ожидая возможной халявы, не все привыкли по телефону заказывать. Нелегально в Сочи не таксовали — себе дороже, зароют. Этот мягкий и такой милый для распаренных негой курортников город в бизнесе всегда был предельно жесток, как и везде на тесных югах, где всё давно поделено, попилено и закрышёвано.
Человек, разъезжающий на машине любого другого цвета, автоматически как бы давал понять остальным, что лично он извозом заниматься не намерен ни при каких обстоятельствах. Впрочем, у него могла в запасе стоять и беленькая… Но это редкость. У меня, кстати, «Дискавери» именно белого цвета, так ведь на таких автомобилях, естественно, никто и не таксовал.
Блестящий «Кайен», преграждающий мне выезд от «Пенат» на магистраль, был ярко красного цвета. Перекрашенный, скорее всего, вряд ли такие доходили до Сочи с конвейера. Во всяком случае, в официальном салоне «Порше», который открылся в Сочи неподалёку отсюда, я таких не видел, заезжал как-то ради интереса. Да и выпускались ли? Какой-нибудь богатый папик отвалил лаве, чтобы сделать приятное своей жене или дочери. Может, любовнице. Хотя нет, последним в таких случаях авто красили в розовое.
Ну вот, что-то я всё-таки чувствовал!
Остановившись в десятке метров я, не покидая салон, пару раз вжал клаксон, потом высунул в форточку руку и нетерпеливо щелкнул в воздухе пальцами.
Водительская дверь «Кайена» медленно отплыла в сторону и на ломаный асфальт опустилась нога в светло-бежевом берце.
— В чём проблема? — крикнул я вперёд, мельком посмотрев на наручные часы. Зараза, уже пять вечера!
На белый свет явился боевой лоб.
Лоб был настроен решительно и старательно корчил предельно наглую рожу.
На вид огольцу было лет двадцать. Да, примерно так. Нет, в общине «Пенат» я его решительно не видел. Откуда-то сбоку вылез, тузик. Теперь мне было видно, что кроме него в авто никого нет.
Ну, вот что? Вот он, типичный бионикл.
Свежий кач хорошо видно. Какой-то заряд на культуризм он получил до бойни. Что-то поняв после катастрофы, парень резко начал качаться, благо, рост у него был вполне, почти с меня вымахал. Причём на анаболиках, запредельно. А что, забил отлично оборудованную качалочку, рядом нашёл магазинчик со спортивным питанием, которое хрен испортится, ещё и химии нужной раздобыл. Начал с Джо Вейдера, потом нашёл журнальчики всякие, быстро разъясняющие, что стероиды и тестостерон внешне в небольших дозах — только благо для настоящего качка и его кубиков на прессухе, а без качественного допинга вообще ничего добиться нельзя и, имея какую-то методику, быстро пошёл вширь.
Бугристые ноги юного бионикла были затянуты в тесный пустынный камуфляж, а впечатляющее тулово украшала блестящая майка в облипочку, подрезанная где-нибудь в сочинском «Море Молле». Что же, рельеф выпячен эффетно… Мальчик, сколько же ты в себя влил, а?
— Ты чо тут ездишь, мужик? — вопросил он, заранее начиная пританцовывать бойцовским петухом и стараясь говорить громко, но хрипло, чтобы скрыть остатки ломающегося юношеского тембра. — Чо, язык проглотил? Я тебя спрашиваю! Прыжками из машины!
На поясе у бионикла висел второй ремень, широкий. По бокам — две рыжие кобуры с «Наганами», чисто ковбой. Так я и не смог выяснить, откуда где-то с полгода назад взялось в районе столько старых револьверов? Вояки в своё время ничего мне не говорили о больших запасах… Расползлись эти «Наганы» по щелям всяким. Опять их вижу. Достались дурачку. Два сразу.
— Это моя земля! Выползай!
Ну, что делать, когда такой бионикл просит, надо выползать.
Я не боюсь синтетических гераклов. Они прозрачны, как стекло, особенно, когда решают действовать в одиночку. Не первый раз встречаю. Умом не блещут, что подтверждается как неправильным выбором стратегии одиночного выживания, так и не совсем подходящими методиками подготовки.
Гораздо опасней невзрачные на вид умненькие очкарики, тощие телом и тихие голосом. Прошедшие жестокий отбор после катастрофы и сумевшие зацепиться за жизнь, они способны на многое, а набранный выживальческий опыт в сочетании с гибким умом позволяет обманывать многих. Никогда не знаешь, что у таких бесенят в планах. Краем пубертатного периода я застал ревущие девяностые, по собственной дури вкруговую обложившись криминальными дружками, и имел сомнительное счастье лично наблюдать, как на смену прокачанным быкам пришли вот такие вот очкарики со снайперскими винтовками, решившие, что предыдущее поколение деловых пора задвинуть в угол. Сначала они как-то очень быстро отстреляли когорту наиболее опасных торпед, потом взялись за главарей, часто работая по заказу, но всё чаще и по собственному плану.
И они тут же спелись с ментами, образовав чрезвычайно устойчивый симбиоз, который махом перекрасил всю страну в красное, отправив крутую братву, не понявшую, откуда и куда дуют новые ветра, на вечную кичу. В итоге появилась такая мафия, о которой лидерам бригад прошлых лет можно было только мечтать.
Я тоже поставил ногу на землю, сбросил с сиденья задницу и медленно выпрямился во весь рост, будучи частично прикрытый дверью.
А запястья у него узкие... Просто не повезло с генетикой, не для культуризма конституция. И голова какая-то маленькая, личико совсем детское. Ёлки, да тебе двадцать-то есть ли? Куда ты полез, босота? Желая визуально выглядеть постарше, бионикл отрастил усики, переходящие в узкую бородку. Волосы у него чёрные, только потому что-то и заметно, настоящая щетина у парня пока не проклюнулась.
Увидев меня во всей красе, лоб несколько растерялся, напускная наглость начала быстро уплывать с рожи. Через секунду глаза его надёжно остановились на большом кинжале, который я привычно передвинул на живот. Пивного пузяка у меня нет, даже без намеков, несмотря на возраст. «Стечкин» был в кобуре, он пока не нужен. Что, не ожидал? Волк оказался больше и страшней юного охотника.
Но парень пока держался.
— Зачем приехал? Что в машине?
— Выдохни, бионикл, — пробасил я, быстро оглядываясь. — И без бычья давай. Звать как?
Он нервно передёрнул плечами и оскалил белые зубы:
— Бес!
— Бе-ес, на… Это люто. А имя-то своё настоящее скажешь, пацанчик? Тихо будь тут, не колыхайся, — с этими словами я выпростал правую руку из-за двери, легко подняв укорот, направил ствол ему в грудь, и рявкнул:
— Имя!!!
— Лёха… — выдохнул он и убрал руки от кобур. — Лёша Вихницкий.
— Ну, вот, нормальный ход. Ты чё такой успешный, Алексей? На красном ездишь, как дурачок, на приличных людей кидаешься, шлагбаумом работаешь. А на каждый шлагбаум находится свой грузовик.
Он чуть дёрнул правой рукой, и я тут же пальнул выше его левого плеча. В асфальт стрелять не стал, ещё срикошетит по ногам. Грохот отразился от бетонной стены ближайшего забора и растворился в кронах.
— Руки за голову.
Лоб подчинился. Я быстро подошёл вплотную и скомандовал ещё раз:
— Выдохни!
Он с шумом выпустил воздух, и я тут же всадил ему кулак пониже диафрагмы.
— Садись, садись, ну-ну… спокойно…
Пока пацан оседал, я успел вытащить оба револьвера и отнести их в свой джип.
Вернулся. Лоб, раскинув ноги, тяжело дышал, наклонив голову к земле.
— Знаешь, прошлым летом я бы тебя просто зарезал. Вообще без мысли, тупо пиканул бы, и всё. Может, старею? Ты резко не дыши, носом старайся. А теперь вопрос: где хозяева «Пенат», твоих рук дело?
— Н-не знаю… — просипел ковбойский человек.
— Разговаривай.
— Я позавчера сюда приезжал, вечером… ох… — ему было всё ещё больно. Ничего, пусть обрадуется, что я ему в башку кулак не всадил. Голову не накачаешь, головы у всех одинаковы. Почти.
— И что?
— Перестрелку услышал и смылся к себе.
— А сегодня?
— Утром приехал.
— «Пенаты» обыскивал?
— Да там брать нечего.
— Сиди и не шевелись.
Я поднялся с корточек и быстро осмотрел салон «Кайена». Ни гладкого, ни длинного нарезного оружия не было. Орёл! А чего, биониклы и так справятся. Придурок.
— Ты где базируешься?
— В Лоо, — признался он тихо. Уже нормальным юношеским, если не мальчишеским голосом.
— Бомбишь магазины помаленьку?
Хлопнул его по спине. Бионикл кивнул два раза.
— Кто-то ещё в Лоо есть?
— Никого больше, сам ищу.
Это для меня он — деталька от подсолнечника. А для простых людей такой бионикл может быть очень опасным, особенно для женщин. Дело молодое, тестостерон копится, а ума пока нет. И преподать некому. Нахватает рабынь, натворит бед. Правда, одиноких женщин сейчас не встретишь. И всё равно… Разбалуется, лютовать начнёт. Говорю же, год назад я бы его просто дыранул, и нет проблемы! Ух, как меня заводило, особенно в первые месяцы! Самый кошмар, обыватель с ума сходит, а тут новые браточки щипать начинают. Вообще не разбирался, сразу зажмуривал. Время шло, и я немного утих, что ли, успокоился... Пару раз ломал пальцы на руках, чтобы бодрячок не мог оружие держать какое-то время.
Но сейчас не буду, за год я понял безусловную ценность человеческого капитала. Собачки за нас с этими чёрными сволочами не навоюются, тарелки с небес не снесут. Если валить, то в самом крайнем случае. Остальных надо перевоспитывать или принуждать. Да я просто Макаренко, зараза!
— Слушай в ухо, бионикл. Меня зовут Игорь Залётин. Или Гарик Енисейский, если так лучше запомнишь. Ты запомнил?
— Да…
— Я управляю центром и Адлером. Смотрящий, понятно? Значит, так. Убивать не буду. Запоминай инструктаж. В центр и в Адлер не суйся. Там, хоть и ядра чистый изумруд, но слуги белку стерегут.
— Какую белку? — вылупил он глаза.
— У тебя что по литературе было? — осведомился я нежно.
— Тройка.
— Ясно. В Дагомысе тоже не пиратствуй, там староста — зверь, на кол посадит так, что кончик из языка твоего выскочит... Сиди в своём Лоо ровно, ищи по округе людей, собирай общину. Захочешь жить по-человечески, влиться в общее дело, заедешь в Дагомыс и обозначишь старосте, я его предупрежу. Тебя проверю через пару недель, учти. На хулиганку. Не издевайся ни над кем, женщин не обижай. Иначе отравят тебя, дурака, или спицу в ухо вставят. Только лаской и с заботой... Качалку свою брось, займись бегом, массу сбрасывай. Ствол найди приличный, про свои револьверы забудь, это игры.
Теперь он слушал, открыв рот.
— И вот ещё что. Эту красную трахому выкини. Как тебя только тарелки до сих пор не пожгли? Бери что-то нормальное. Если запомнишь и выполнишь, поставлю тебя на Лоо официально. Нет, — зарою торчком в грунт, а потом отрежу голову. И не коли себе ничего! Вообще ничего. Ты всё понял, бионикл?
— Всё… — мне видно было, что Лёха не знает, как именно обратиться, замер, чудом не произнёся слово «дяденька».
— Гарик, — подсказал я.
— Всё понял, Гарик.
— От и лады.
Я ещё раз осмотрелся по сторонам.
Атас, шум поднят, запал произошёл. Если не НЛО, то неизвестные к «Пенатам» могут пожаловать. Те, кто тут войнушку устроил. Сматываться нужно с этого места, и чем быстрей, тем лучше.
Задумчиво посмотрел на краснознамённый кроссовер бионикла. Хотел ему помочь, заставить пешочком пройтись. Выпустить троечку в капот, и конец гламурным мучениям… Так ведь нельзя теперь, я же дал парню шанс, негоже его пешим бросать после палева. Надо быть последовательным. Или резать сразу, или обращать в свою веру. Молодой, чистый лист, можно и написать что-нибудь правильное.
— Так, всё, уезжаю. Ты через пять минут валишь в Лоо. Подожди! Там, в усадьбе, хозяйский УАЗ остался, он на ходу, знаю. Добрая машина, заводи и пользуйся.
— А ключи? — молвил он на голубом глазу.
— Какие ещё ключи, проводки замкни, и в путь.
— А какие проводки?
Тут уж я начал заводиться реально.
— Тебя хоть чему-то в школе учили, а? По литературе тройка, машину угнать не можешь! Ты тупой?! Когда учиться собираешься?
Лёха заморгал глазами так, как это делают настоящие дети перед извержением потока горючих слёз. Ну, бляшки-матрёшки! Культурист…
Ясельки, надувной манеж.
— Хорошо, чёрт тебе в охрану, садись в свою. Но брось её, понял? Не мерцай красками, веди себя без вызова. Такой цвет — это как мишень на лбу нарисовать, нарвёшься. И кликух никаких не бери. Люди дадут.
— Всё понял, Гарик, — ещё раз сглотнул он, тяжело вставая. — А как же мои револьверы? Без них плохо будет.
Я задумался.
— Оставлю на следующей автобусной остановке внизу, на скамейке будут лежать. И сразу назад!
Амба, по машинам.
 
Словно по замкнутому кругу ходим…
Только зачистим от беспредельщиков районы, как тут же новое бандитъё лезет. Откуда берутся? Центр Большого Сочи их манит особо, магазинами и складами. Мирные люди в центре давно не живут, этот огромный массив просто невозможно контролировать до приемлемо безопасного уровня. Настоящий Тёмный Город. Да и эти самые чёрные любят там появляться, биониклов долбят.
Криминальная грязь по-прежнему всплывает и всплывает, а вот морская вода очистилась. Некому гадить. Всё гадкое человеческое, что было в некогда курортном городе Сочи, давно стекло в Чёрное море, растворилось, разложилось и осело на дне. Правда, сейчас это не заметно, часто штормит, идут дожди, бурные горные речки разлились почти во все свои бетонные русла, мутные потоки летят к морю. Значит, в горах вообще проливные... Страшны будут реки, пока природа не успокоится. Но зрелище, надо признать, завораживающее.
То и дело в просветах появлялись рваные шахматные доски дачных поселков, дорога, всё ещё закрытая густой аркой склоненных деревьев, неуклонно спускалась с перевала. Двигатель работал тихо, а посторонних звуков не было слышно вообще. В предгорной природе, там, где нет крутых склонов, водопадов и шумных горных ручьев, всё происходит беззвучно.. Да и смотреть на красоты здесь было бы некому, водители напряжённо проходили серпантины, долго стояли в пробках, психовали… Не до красот. Возможно, что в этом и выражается рациональность главного творения Господа — его нежелание тратиться на ненужные эффекты в тех местах, где их никто не оценит.
На этом участке магистрали недавно прошёл проливной дождь, асфальт блестел.
Оставив оружие бионикла в оговоренном месте на автобусной остановке санатория «Белые ночи», я уже было поехал дальше, но внимание привлекло зловещее серое здание недостроенного пансионата РЖД, отсюда его видно отлично. К северу от недостроя начинался лесной массив, а к востоку — жилая застройка п. Культурного Уч-Дере, меня всегда забавляло это название.
Строительство бетонной громадины было остановлено в 1987 году из-за подмыва фундамента здания подземными течениями, вследствие чего оное дало крен, вблизи видимый невооруженным взглядом. Я до катастрофы даже лениво подумывал наведаться сюда, люблю путешествовать по таким местам. Но не стал — объект наверняка охраняли.
Один раз остановился тут месяца три назад, немного разведал подходы. Пробраться на территорию можно с любой стороны, ворота упали, а в проволочном заборе есть несколько больших дыр. Территория забытого человеком пансионата похожа на дикий парк. Высокие деревья и кустарники, которые никто не вырубал и не стриг много лет, получили над участком абсолютную власть, хотя дорожки все ещё отчетливо видны. Нашёл несколько входов в огромное подвальное помещение, которое состоит из множества залов и комнат с обшарпанными стенами и капающим с потолка конденсатом. Дальше тогда не пошёл, уехал, поняв, что здесь никто не поселится, нет смысла.
А здание реально наклонилось… Финансирование отрубили резко, всё свернули, даже не озаботившись провести консервацию. С тех пор железнодорожники неоднократно пытались пансионат кому-нибудь впарить, однако желающих не находилось. Это сомнительное украшение стало достопримечательностью района, почти историческим объектом. Вообще-то, место тут неплохое. До моря семьсот метров, рядом дорога федерального значения, трасса М27, есть подъездная дорога из бетонных плит.
Шестнадцатиэтажная махина характерной формы с выгнутым фасадом стояла на своём месте, но вид её за время моей поездки в Крым несколько изменился.
— Ого!
На высоте с седьмого по девятый этаж в бетонной броне зияло огромное овальное отверстие, чёрный провал. Тут никаких сомнений быть не могло, насмотрелся, знаете ли, — это работа боевой летающей тарелки. Они за раз могут выпустить пять больших шаровых молний, так мы называем эти шарообразные сгустки разрушительной энергии, потом улетают куда-то на подзарядку. Здесь в стену влетело минимум три заряда...
— Это кто же такой тупой и смелый нашёлся? — спросил я тихо.
А другой причины быть не может. Неизвестный стрелок забрался в недострой и решил оттуда атаковать пролетавшее мимо НЛО. То ли калибр у него был слабый, то ли волновался, но корабль ушёл от атаки и, развернувшись, влепил по зданию. Чёрные просто так дома не разрушают, энергия, она для любой цивилизации дорога, зачем зря расходовать ресурс?
— Может, собаки?
Глупости говоришь, Гарик, с чего бы это псы полезли на этажи пустого здания? И что, тявкать оттуда на пришельцев?
— Ну, давай посмотрим, — молвил я неуверенно.
Через минуту джип уже ехал по подъездной, ворча на трещины в разъехавшихся плитах. К зданию я добрался без всяких проблем.
Тихо. Мертвецки.
Повесив автомат на грудь, я подошёл к ближайшему входу в подвал, это был стандартный пролёт, железобетонная секция со сварными металлическими перилами, возле которой валялись какие-то железки и пустые ящики из-под электродов. Здесь начинается длинный коридор, где под потолком проходят частично смонтированные трубы теплотрассы, так и не укутанные изоляцией. Куда я лезу… Заржавевшее строительное оборудование, обшарпанные стены и облезшая оранжевая краска забытого компрессора создавали атмосферу хоррора.
В подвале был полумрак, и я включил так называемый тактический фонарик, вот тут он и нужен! Яркий луч медленно заскользил по потолку и шершавым стенам, попутно поймал промелькнувшую крысу — им-то что здесь делать?!  Дверь какая-то сбоку… Железная, тонкая времянка, вогнутая  внутрь несколькими мощными пинками. По обеим сторонам двери вбиты скобы под наружный засов, но его не было. Открыл. В лицо пахнуло влажным воздух подземелья. Это подвал глубже, чем казалось. Подземный комплекс, в котором может быть и автостоянка. Вниз вела железная лестница без перил. Кинув вниз кусок гравия, посветил фонарём, под лучом которого с бульком колыхнулась тёмная вязкая жижа…
Хватит спелеологии, иду наверх, к свету.
Поднявшись, я медленно пошёл по длинному коридору служебного входа. Ходить тут лучше осторожно, не озираясь в движении по сторонам, можно споткнуться.
На полу мусор, пыль, на стенах примитивное граффити класса «хрен разберёшь». Ага, фанерка с планом первого этажа! Так, где лестничные клетки? Только я двинулся туда, как в конце коридора послышался какой-то шорох, а затем лёгкий скрежет и треск битого стекла.
— Кто там?! Не шалить, открою огонь!
Опять зашуршало. Крысы.
Каждый шаг отдавался гулким эхом и теребил нервы. Вот и лестница. И осторожно зашагал наверх, быстро добравшись до третьего этажа.
— Стоп. А обвала не боимся?
Вряд ли шары прошили здание насквозь, никогда такого не видел. Однако конструкция накренена, связи могли потрескаться, нарушив жёсткость. Пройдя ещё один пролёт, и всё сильнее осознавая, что идея была глупая, я подумал: правильней бы выйти наружу и рявкнуть пару раз, может, кто и объявится.
И тут наверху кто-то тоненько, но с нарастающей громкостью, завыл.
— Твою ты душу…
Второй раз, ещё громче и тоскливей. Синтетический какой-то звук.
Описать мои ощущения банальным «немного испугался» было невозможно. Много! Шибко! Зараза, это не собачий голос! А чей тогда, чёрт возьми?! За несколько секунд преодолев три пролёта вниз, я остановился, прислушиваясь. Опять тишина — ни шороха, ни писка, вымерло всё, словно и нет никого в здании. Есть, я знаю! Нет, так дело не пойдёт. В голове услужливо закрутились не вовремя подсунутые памятью сцены из фильмов ужасов с дураками и бегающими за ними призраками.
Всё, в обраточку!
На улице, как по сценарию, набежали свинцовые тучи, по листве и бетону забарабанил мелкий нудный дождь. Со стороны нужно глянуть. Напоследок, зуб даю! Полез через кусты. Чуть не поймав в морду пару сучков, я наконец-то выбрался на открытую площадку и осмотрел это чудо советской архитектуры извне.
Уоу-и-ии! Снова вой! С какими-то подкашливаниями и неразборчивыми причитаниям! Ну, падла, это уже не смешно, у меня с собой коньяка нет, чтобы махнуть для спокойствия. Дёрнул меня чёрт сунуться сюда, будто делать мне больше нечего. К машине.
Оглянулся я всего один раз и, что называется, вовремя, ага…
Из окна пятого этажа на меня, наполовину скрытый за стеной, смотрел какой-то серый призрак. Голова, если это была голова, словно в капюшоне, а вместо лица чернота. Прямо под дырой в фасаде! Я резко вскинул ствол, и призрак тут же отпрянул в темноту. Это кто ещё такой? Разновидность гугонца?
— Да пошли вы к лешему!
На бегу проплевавшись через плечо, я уже не обращал внимания на шорох разбегающихся от меня ящериц. Зато хорошо чувствовал, как под кепкой дыбом поднялись волосы... Молнией метнувшись к джипу, я, не выпуская из рук автомат, запустил двигатель и, часто поглядывая в зеркала, выкатился на трассу. Отсюда здание страшным не казалось. Ха, теперь меня не обманешь!
Оставляя позади зловещий Уч-Дере, я только возле поворота к чайным домикам успокоился настолько, что опять вспомнил про коньяк.
Точно, еду в Дагомыс, к Сашке Даценко. У него всё есть. И община наверняка выжила.
Или я его не знаю.


(Скачать в TXT)
(Скачать в Fb2)
Всего комментариев: 0
avatar